Есть привычный нам язык, на котором мы говорим друг с другом, — он состоит из слов, звуков и смыслов. А есть язык, на котором говорит с нами Душа: через Искру прозрения, через шестое чувство, которое вдруг определяет наш выбор, через внезапный порыв вдохновения.

Но это еще не все. Существует и третий язык — язык Магии. Возможно, именно сейчас мы приблизились к тому, чтобы овладеть им?

«Что такое Магия?» — во время ченнелинга спросил меня мой тонкоматериальный Проводник, изменив привычный ход наших бесед. До этого момента я задавала вопросы, а он отвечал. Проводник пояснил, новый метод будет помогать дальше расширять моё сознание.

Он применил метод обучения древних гиперборейских школ. Гиперборейские учителя не давали готовых истин, а учили видеть и находить ответы самостоятельно. Они ставили перед учениками серьёзные задачи, давая им время и пространство для размышлений. Для того чтобы найти ответ — нужно было соединиться с пространственным полем и черпать из него знание напрямую. 

И я с трепетом осознавала, что мой Проводник открывает для меня этот древний метод познания.

«Магия — это когда происходит одно из двух, — начала я, — либо моё намерение воплощается в самом прекрасном и естественном виде, либо внезапное событие, которое я не могла предвидеть, выводит меня на новый уровень и дарует глубокий, преображающий опыт».

«Приведи пример», — попросил Наставник.

«Например, то, что случилось в Турции», — ответила я.

Несколько лет назад мы отправились в паломничество по священным местам силы этой земли. Наше путешествие началось у горы Бейкос, которая почитается мистиками, как истинное место распятия и воскрешения Христа. Оттуда мы направились к дому Девы Марии, где, по преданию, она провела свои последние годы на Земле.

Внутри отреставрированного дома Богородицы устроена часовня, и как только я вошла туда, во мне почти сразу пробудилось отчётливое желание — открыть ноутбук, который я взяла с собой (мне предложили принести его для послания, ждущего меня). Я почувствовала, будто невидимая сила мягко направляла меня. Обычно у меня не бывает видений или голосов в голове. Мой поток выглядит иначе: я просто сажусь и начинаю писать, и слова текут сами. Будто кто-то диктует, а мои пальцы только послушно записывают.

И вот я отпустила контроль. В тот же миг присутствие Девы Марии окутало меня, словно неземное объятие — тёплое, всепроникающее, вечное. Её голос изливался в моё сердце, наполняя его благодатью. Благоговение охватило меня, размывая границы времени и пространства.

Когда поток иссяк, и я поставила точку, я смогла осознать: на экране монитора светилось послание Девы Марии об Алхимии. И тогда из глубин моей души возник вопрос — трепетный, почти осязаемый, отозвавшийся дрожью на кончиках пальцев:

«Как Вы пережили это? Боль, страдания, невыносимую тяжесть, наблюдая, как Ваш возлюбленный Сын проходит через всё, что ему было суждено?»

На мгновение воцарилась тишина. Затем её ответ проявился во мне простой, но бесконечной истиной. Эти слова продолжают отзываться в моей душе до сих пор:

«Мы жили в пространстве безусловной Любви, настолько всеобъемлющем, что в нем растворялась любая боль, любое страдание».

После этого мы отправились в Фетхие. Там, в течение нескольких недель, мы исследовали древний Ликийский путь — тропу, что хранит дыхание веков. Мы погружались в вечную суть этого пути, впитывая мудрость камней и ветров. 

Ещё одним незабываемым переживанием стало мистическое посещение церкви святого Николая в Мире, на его родине, ныне известной как Демре. Церковь, в которой Николай-Чудотворец некогда служил епископом, была воздвигнута в IV веке. И здание, которое сохранилось до нас, возвышается на историческом фундаменте VI века. Удивительно, но дух святого не покинул этих стен: его присутствие ощущается во всём. Стоя у его гробницы, я почувствовала волну энергии. Она пронеслась сквозь меня, будто само пространство признало меня своей. В этот священный миг ко мне пришло ещё одно глубокое и личное послание.

Мы продолжили путь к Гёбекли‑Тепе, официально признанному древнейшему храмовому комплексу в мире, возведённому около 9600 года до нашей эры. Наше паломничество завершилось в Шанлыурфе, городе, который традиция связывает с родиной Авраама из Ветхого Завета, патриарха, почитаемого в иудаизме, христианстве и исламе.

Ближе к концу путешествия мы прибыли в Каппадокию, край, где природа трудилась столетиями, высекая из камня причудливые храмы и целые города. Для меня здесь все дышало тайной и было пропитано особой магией. 

Несмотря на то, что это место славится фестивалями воздушных шаров, я не испытывала тяги к широкоразрекламированным развлечениям. Туристические достопримечательности редко хранят тот контакт, который я ищу. Я путешествую ради соприкосновения с сутью места, его душой, что почти невозможно ощутить в толпе.

Мы направились к парку, который я отыскала вдали от проторенных дорог, — но вдруг сигнал навигатора пропал. Мы ехали по дороге, окружённые величественной красотой Каппадокии. Над долиной, словно волшебные шляпы древних магов, вздымались конусообразные пещеры в обрамлении могучих горных хребтов. Я вдруг повернулась к мужу и глубоко вздохнула, помечтав вслух:

— Как было бы здорово прямо сейчас покататься верхом!

— Это было бы отлично! — тут же подхватил он.

Всего через пять минут, свернув на извилистую дорогу, мы увидели конюшню. Без вывески невозможно было понять, общественное это место или частная территория. Я вышла из машины, чтобы спросить.

Как только муж припарковался, из ниоткуда появился мужчина и направился ко мне.

— Здравствуйте! Вы организуете конные прогулки? — спросила я.

Он, кажется, не понял меня.

— Можно нам прокатиться? — упростила я свой вопрос.

— О, да, через час у нас будет групповая прогулка, — ответил он.

Я не хотела ни ехать в группе, ни ждать целый час — я жаждала сокровенного опыта, без формальностей и суеты. В памяти всплыли слова одного мудреца: «Чем больше толпа, тем ниже частота группы».

— А как насчёт индивидуальной прогулки? — спросила я, ощущая невидимое одобрение.

— К сожалению, об этом нужно договариваться заранее, — развёл он руками.

В этот момент к лошади неподалёку подошла женщина.

— Вообще-то, она организовывает индивидуальные туры, но на сегодня уже закончила, — добавил мужчина, указав на женщину и слегка пожав плечами.

— Как жаль, — разочарованно вздохнула я.

— Почему? Хотите прокатиться? — неожиданно вмешалась женщина, услышав наш диалог.

— Мы были бы очень рады экскурсии! — поспешила ответить я, чувствуя, как в груди зарождается надежда.

— Когда? — уточнила она.

— Прямо сейчас? — спросила я, уже предвкушая новое путешествие.

Женщина бросила взгляд на часы и неожиданно согласилась. 

— Хорошо. Давайте сделаем это.
Сердце замерло от восторга: — для меня это было настоящим волшебством.

— И это было только начало, — тихо произнёс мой Проводник, прерывая мои воспоминания.

— Да, — прошептала я, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Только начало…

Петляя по горным тропам, мы любовались фантастическими пейзажами Каппадокии, таинственными древними пещерами, которые служили домами и храмами. Здесь царила безмятежность, какой я не встречала больше нигде в Турции. Казалось, в мире остались только мы втроём, наши лошади и древняя земля, дышащая тишиной и покоем. 

Спустя некоторое время гид остановила свою лошадь и предложила прогуляться пешком до древнего храма внутри скалы. Мы согласились, спешились и последовали за ней по старой деревянной лестнице, затем — через извилистый туннель. Вскоре мы оказались в пещере с куполом, расписанным образами Христа, архангелов и учеников.

Пространство дышало святостью — чистым, осязаемым присутствием Высшего. Я почувствовала, как моё сердце расширяется от глубокой преданности, словно соединяясь с этим местом на невидимом уровне. Стоя под древним куполом, меня охватил священный трепет и я запела «Аллилуйя». В первый раз в жизни я пела так свободно и открыто в храме, отдаваясь целиком своему порыву. Своды пещеры подхватили мой голос, усилили его и вернули обратно — очищенным, преображённым, наполненным сияющей любовью. Моё сердце раскрылось, и во мне расцвели радость, любовь и красота. 

Это и есть то, ради чего я путешествую: чтобы ощутить единство миров — человеческого и божественного. Через молитву, через полное присутствие, через личное усилие я становилась мостом между Землёй и Космосом, прикасаясь к великому единству бытия.

— Неплохо сработали, правда? — будто шутя, спросил мой Проводник.

— Ты имеешь в виду то, как ты привёл нас туда? — улыбнулась я. — Отключил навигационную систему, чтобы мы могли интуитивно найти это место?

— Именно так, — отозвался он, и я почувствовала улыбку в его энергии. — Иногда отключение внешней навигации усиливает внутреннюю.

— О да, у меня было несколько похожих случаев, — кивнула я. — «Заблудиться, чтобы найти настоящий путь» — теперь я понимаю, что в этом и есть послание.

— А помнишь, что случилось в конце? — мягко напомнил он.

— Конечно! Покидая пещеру мы неожиданно вышли на скромную стойку со свежевыжатым гранатовым соком — а это мое самое любимое лакомство в Турции! Это было так трогательно… Спасибо.

— Мы хотели тебя порадовать, — прозвучало в ответ.

Я задумалась и спросила:

— Правильно ли я поняла, что, когда мы получаем что‑то, что глубоко ценим или в чем нуждаемся в данный момент, будь то любимое блюдо, песня или вовремя пришедшее слово, — это благословение из высших миров?

— Да, — подтвердил Проводник. — Такие совпадения подтверждают твою согласованность с потоком жизни. Они — знаки того, что ты — на верном пути.

— Это и правда было волшебство, — прошептала я. — Сначала мы заблудились, а потом вдруг наткнулись на то, чего я только что пожелала…

— И что, по-твоему, приходит первым — желание или опыт, который уже готовится для тебя?

Я взяла паузу, обдумывая вопрос.

— Ты хочешь сказать, что моё желание прокатиться верхом было вызвано тем, что Душа уже знала: мне нужно оказаться там, под этим святым куполом, для проживания интеграции этого паломничества?

— Часто именно так и бывает, — подтвердил Проводник. — Желание рождается не случайно. Это внутренний маяк: твоя Душа уже выбрала для тебя этот путь. Осталось только довериться и пойти за Зовом.

— Интересно…

— И ваша конная прогулка — продолжил он, — была организована именно так, потому что ты стремилась к сокровенному.

— Но ведь для этого потребовалась какая‑то невидимая работа, — заметила я, — например, чтобы получить согласие гида!

— Это правда, — снова улыбнулся Проводник. — Это был момент общего единения, интеграции для всех участников. Каждый сыграл свою роль, даже не осознавая этого.

— А пение… Это тоже было не только моей идеей?

— Нет, — мягко ответил он. — Это был голос твоего истинного Я — цельного, гармоничного, глубокого, пребывающего в единстве со всем сущим.

— Вот почему мне было так хорошо, — выдохнула я. — Так гармонично и радостно. Я чувствовала себя такой целостной и счастливой…

— Это был момент, который привёл тебя к трансцендентности, — подтвердил Проводник. — Распахнул тебе дверь в запредельное, бесконечное, вечное пространство. 

Я снова оказалась в том переживании, сознанием и телом, чувствуя внутри и снаружи касание Божественного. В этот момент Проводник добавил финальное послание: 

— А гранатовый сок… ведь ты до сих пор не осознала его метафоры?

И тут из глаз хлынули слезы, в груди защемило: мне открылось истинное значение того события. Ответ распахнулся, словно с крылья птицы, поднимающейся с кроны дерева.  

— Я поняла! Это был не сок… это было священное причастие. 

— Да, — подтвердил Проводник. — Теперь ты поняла. Это было таинство Единения — с Христом, с Землёй, с царством животных, с твоей Душой и со Всем Сущим. Всё связано одним.

— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как внутри разливается благодать. — Спасибо. Спасибо.